Making Disintegration - Воспоминания Роджера О'Доннелла

[B-Flower]

DISINTEGRATION – Воспоминания о создании альбома...

Люди часто спрашивают меня, о том, что я помню о записи Disintegration, прошло уже больше 20 лет с момента его выпуска в апреле 1989; и, возможно, сейчас подходящее время для того, чтобы вспомнить обо всем этом. Я знаю, что эта пластинка очень важна для множества людей по многим причинам, и она во многом повлияла и на мою жизнь.

Для меня весь процесс записи Disintegration начался в турне 1987 года. Я присоединился к the Cure исходя из того, что просто поеду с ними на гастроли в поддержку альбома “Kiss Me Kiss Me Kiss Me”; меня наняли в качестве музыканта на период тура, и всё. В то время я не очень-то много знал о группе, я гастролировал с Psychedelic Furs, и всё, что было мне известно про the Cure – что там один из моих лучших друзей, барабанщик Борис Уильямс. Потом пошли разговоры на тему, что неплохо бы добавить [ещё одного] клавишника, и он спросил меня, не хочу ли я занять это место. Сначала это предложение меня не заинтересовало, но потом я услышал “Kiss Me Kiss Me Kiss Me” и понял, что за странными прическами и гримом скрывается потрясающая группа! Через неделю после окончания гастролей мы сидели на полу в отеле, и Роберт сказал мне: «Я хочу, чтобы ты стал частью группы, играл на следующем альбоме и был участником the Cure».

Тогда я жил в Торонто; я купил свой первый Макинтош и устроил студию в квартире, так что в начале 1988 года я стал писать песни, с учетом того, что они предназначены для the Cure. Это была моя первая студия за долгое время, и первая студия, основанная на компьютерной системе. При записи я пользовался программой “Performer” на компьютере Mac Plus, синхронизированной с мультитрековым кассетным магнитофоном, про который я почти совсем забыл, этот магнитофон позволял мне добавлять партии настоящих инструментов, например, гитары. Я представил группе около часа музыки, когда мы собрались на первое прослушивание материала друг друга в доме Бориса в Девоне, Англия. Я принес свои песни на DAT-кассете, первом цифровом формате для потребителей. Я не имел никакого понятия о том, какие песни нужно было писать; Роберт не говорил мне «пиши так-то и так-то», так что я делал то, что по моим ощущениям было правильно. Я уже довольно давно сочинял музыку, и к этому времени год был в группе, поэтому я знал, что сработает, а что нет. Интересно, что с теми песнями, насчет которых я думал, что Роберту и группе они не понравятся, получилось ровно наоборот. Я научился не терзаться сомнениями и просто записывать те песни, что нравились мне, имели для меня смысл в рамках и в истории the Cure. Когда мы собрались, чтобы сыграть несколько моих песен и потом, в конце концов, записать их, это было здорово, и я гордился собой. Я играл в группах раньше и писал для них песни, что с the Cure это было абсолютно по-другому. Когда я в первый раз услышал законченную версию “Fear of Ghosts” с вокалом, я был потрясен ею.

Примечание переводчика: знаю, что это немного, но уж сколько успела за пару часов - завтра работать все-таки! Скоро будет продолжение =)

[Бубль]

Оля! Ты гигант перевода!
Только я задумался, а не перевести ли в свободное время... ты уже начала.
Интересно Роджер написал. Никакой желтизны и все же уколол Робинсона и по поводу всяких межличностных коллизий в группе немного намекнул.

[B-Flower]

Оля! Ты гигант перевода!
Только я задумался, а не перевести ли в свободное время... ты уже начала.
Интересно Роджер написал. Никакой желтизны и все же уколол Робинсона и по поводу всяких межличностных коллизий в группе немного намекнул.
Бубль, так вообще на удивление мало злости в этом "мемуаре", что порадовало очень, а то страшно сначала читать было.
Сегодня еще кусочек перевода выложу.

[Бубль]

Бубль, так вообще на удивление мало злости в этом "мемуаре", что порадовало очень, а то страшно сначала читать было.
Сегодня еще кусочек перевода выложу.

да. очень милый и безоценочный мужчина, ОДоннел
да и правильно, что не устраивает разбор грязного белья.
может Смит или Саймон (:)) тоже что-нибудь напишут...

[B-Flower]

Попытаюсь вспомнить последовательность событий начала 1988-го…. В январе мы сняли видео к “Hot Hot Hot” – последнему синглу с “Kiss Me Kiss Me Kiss Me”. Потом были две демо-сессии у Бориса дома, у меня сохранились пленки, думаю, на них есть [точные] даты – я должен проверить…. И конечно, в августе 1988 Роберт и Мэри поженились (Грустно, но на кассетах дат не оказалось).

Так что первая сессия началась с того, что все сыграли друг другу свои пленки с демо. Мы послушали и оценили каждую песню; Пол решил, что оценивать их не баллами, а рисунками будет «в духе настоящего искусства». Потом мы прошлись по спискам и выбрали любимые вещи; думаю, на этой стадии осталось три или четыре моих песни. Бруно [Браннинг], тогда личный помощник группы и техник, отвечающий за клавишные, устроил простую студию в столовой; у нас было самое необходимое оборудование, и мы играли песни «живьем», быстро «прорабатывали» их и записывали всей группой. Царила веселая и непринужденная атмосфера, мы купили собственный стол для игры в пул (в основном из-за того, что пробиться к столу в местном пабе было нереально), устраивали пикники, и много пили! Мы также стреляли по тарелкам и ходили после этого оглохшие и исцарапанные....

Мы играли во французский боулинг на гальке перед домом, а наши с Борисом многочисленные партии в крикет обычно заканчивались разбитым окном или отвалившимся куском шифера. У меня была крошечная машина-развалюха “MG Midget”, на которой я, как маньяк, носился по узким дорогам, брал с собой Лола в поход за сигаретами в местный магазин. Это была настоящая глухомань.

Жена и дочь фермера по соседству обычно готовили для нас, иногда мы ходили в паб или заказывали пиццу в местном ресторанчике “Poppins”. Владельцы ресторана, два парня-гея, как-то решили, что будет прикольно добавить в пиццу грибов-галлюциногенов, не предупредив нас об этом. Это было смешно; правда, мы вообще не понимали, что происходит. Мне казалось, что я схожу с ума….

Дом Бориса находился в центре Девона, что на юго-западе Англии, настоящая сельская местность, и в то время я считал Девон чем-то вроде дыры во времени. Именно такую Англию я помнил, дружелюбную и старомодную, а не то ужасное место, в которое превратился Лондон после прихода к власти Маргарет Тэтчер. Я всё ещё жил в Торонто и серьезно размышлял о переезде, так как постоянные поездки туда – обратно превращались в глупость, и я подумал, что было бы неплохо тоже жить в Девоне, раз я провожу там бóльшую часть времени. Мы с моей подругой Лесли довольно долго искали себе дом, и наконец нашли восхитительный домик в 15 минутах от Бориса, каменный, с большим количеством земли. Хотя он был близко к реке, что протекала между железной дорогой и главной магистралью и во время наводнения заливала всё вокруг, почему-то это меня это не беспокоило, и в свой день рождения, без отрыва от студийных сессий, я купил его. Дом требовал капитального ремонта, пришлось приложить немало усилий, чтобы сделать его пригодным для проживания, но он мне очень нравился.

Демо с этой первой сессии получились довольно шероховатыми, но вы уже могли понять, что среди них есть хорошие песни. На этой стадии вокальных партий ещё не было, на самом деле вокал записывался в последние пару недель в студии, поэтому на протяжении всего процесса мы не знали, как всё будет звучать в конце. С этой сессии мы разъехались счастливыми и довольными, и решили, что позже в этом же году соберемся еще раз в доме Бориса, для записи более формальных демок на 16-дорожечный магнитофон, с настоящими звуками, а не просто «скелетов» композиций. Трудно объяснить, но мы не имели ни малейшего понятия о том, насколько великой станет эта пластинка, для ребят это был просто еще один Cure-альбом, а для меня – первый настоящий полнометражный альбом, в создание которого я был вовлечён.

[ya mamma]

на всякий случай, прямая ссылка на демку: http://www.99songsoutof10.com/audio/The Other Side.mp3

[B-Flower]

на всякий случай, прямая ссылка на демку: http://www.99songsoutof10.com/audio/The Other Side.mp3
Спасибо. Довольно интересная инструменталка....

[сипсик]

1. хочу быть рок-звездой.
2. fear of ghosts - моя одна из любимейших песняг куре.
3. переводчег, переводи ищщо.

[Koroviev]

ну и кто теперь усомнится в том, что Роджер не кисанька?))

[Misha]

Кисанька видимо нормальный приличный чел, в отличие от других алколоидов из Куре. Сразу домик себе присмотрел. Домашний уют начал обустраивать. Но видимо такие в Куре не приживаются.

[B-Flower]

Мы вновь собрались вместе в Девоне где-то в июне/июле, и записали песни как следует, что-то вроде «предварительных набросков», чтобы мы знали, что делаем, когда отправимся в профессиональную студию. Именно на этом этапе закончилась работа над материалом, и мы с Саймоном переписали “Homesick”. Первоначально это была демка Лола, неплохая, но там мало что происходило; думаю, мы выбрали ее только для того, чтобы Лол не чувствовал себя полностью исключенным из процесса. Однажды вечером, после ужина и немалой порции алкоголя Саймон и я вернулись в студию и начали играть с аккордами, импровизировать – и эта импровизация звучала по-настоящему хорошо, мы называли ее «запутыванием» - мы просто вносили в мелодию все больше и больше изменений, а потом к нам присоединились остальные. Борис всегда приходил и играл на барабанах, когда кто-нибудь [из нас] «джемовал», у него был природный талант, и так как я работал с ним много лет и во множестве групп, снова играть с ним было здорово. Саймону же, наоборот, нравилось знать, что он делает, он не любил импровизировать или придумывать что-то «на ходу», и за счет этого процесс переделывания песни становился более необычным и интересным. Конечно, когда дошло до ее записи в студии для альбома, было очень трудно добиться той же спонтанности, но, как мне кажется, мы проделали отличную работу, «живьем» же в туре в одни вечера эта песня была великолепной, в другие – полной фигней, но в этом и состоит красота живого исполнения. Когда на концертах вы используете фонограмму, всё одно и тоже, всё замечательно, а когда вы играете «вживую», у песни появляется шанс не только стать потрясающей, но и ужасной тоже. Я знаю, что предпочитаю я, а что – большинство людей.

Меня спрашивали о рабочих названиях, которые я перечисляю ниже. Названия треков менялись, после того, как Роберт пел их, в зависимости от слов или настроения [соответствующей] песни. Рабочие названия я беру из своих пометок к партиям клавишных, перед этим они могли называться как-то ещё, я проверю…. “R” – Роберт, “S” – Саймон.

The Same Deep Water As Me – не изменилось – Саймон (Тут Роджер немножечко ошибся – песня всё-таки называется The Same Deep Water as YOU – прим. пер.)
R7 - Pictures of You
RMY - Disintegration
R11
R12 - The Tale of the Lonely Badge - Homesick
S2 - Lovesong
R19 - Lullaby
R17 - Fascination Street – на самом деле я могу определить, что из этих песен что по партиям клавиш
StringsOnly - Plainsong
S11 - Untitled
S7 -
SAH RB - ( Sensational Alex Harvey Band) - Роджер
R15 - Last Dance
Cant Talk Now Busy - Another Delirious Night - Пол
R14
S10
S1
Roger 1 ( The Other Side – мое название - The Fog – название Бориса) - Fear Of Ghosts

PS: Возможно я погорячилась, но переводить небольшими, законченными по смыслу фрагментами легче, чем большой кусок сразу, поэтому повторюсь - наберитесь терпения, скоро будет еще ;)

[B-Flower]

Результатом этой сессии явился почти законченный альбом, без вокала, и, [хотя] он звучал хорошо, по-моему, никто не считал его чем-то особенным. Я помню, Борис спросил: «Ну, что вы думаете? На нём нет синглов, он не будет продаваться». Ха-ха-ха, если бы мы только знали! Нам казалось, что у “Lullaby” есть коммерческий потенциал, и я помню, когда Роберт наконец спел её, и текст был о пауках и смерти, мы сказали «вот чёрт!». Самый большой сюрприз пластинки – успех “Lovesong”, мы даже не играли её в европейской части тура (согласно весьма надежному источнику, в действительности мы начали исполнять её в последние две недели гастролей по Европе). Крис Пэрри был против выпуска “Lovesong”, мне вспоминаются бурные дискуссии по этому поводу (нам песня не особо нравилась), а она в итоге стала самым успешным синглом в истории группы.

Крис Пэрри, известный как «Билл», являлся владельцем Fiction Records и неофициальным менеджером the Cure. Отношения между Робертом и Биллом были, по меньшей мере, странными, и мне до сих пор они непонятны. Думаю, Роберт воспринимал Билла как приемлемого представителя деловой стороны музыкальной индустрии, некое необходимое зло, но Билл в большой степени контролировал все, что мы делали, а Роберт тогда всё еще уважал его мнение. Отношения испортились в 1999/2000, когда Билл продал Fiction и сообщил Роберту по факсу, что если у того есть вопросы, пусть обратится к его адвокату. Надо всё же иметь в виду, что к этому времени отношения между сторонами разладились окончательно, хотя для 20 летней дружбы это очень грустный конец. Билл был вместе с the Cure в их самый успешный период, заключал для них неплохие сделки, и заработал себе (и Роберту) кучу денег. Также он сражался за основанную им первую альтернативную радиостанцию в Лондоне, XFM.

Свадьба Роберта состоялась в августе 1988, это был восхитительный день, и мы все горели желанием поскорее начать запись альбома. Мне кажется, это Пол сказал мне, что Роберт счастлив, что я теперь в группе и могу взять на себя все клавишные партии и позволить ребятам сосредоточиться на гитарах. Я не имел ни малейшего понятия о том, насколько важны будут клавишные для этой пластинки и как мало там будет гитар, что очень расстраивало Пола, но тогда его всегда что-то огорчало.

[LeonPJ]

...И по современной Queen. Знаете, честно сказать, то, что делают Роджер и Брайан мне нравится. Моё личное мнение, конечно; но я не вижу, за что их надо критиковать. Конечно, Фредди Меркьюри заменить невозможно; но ведь, насколько я знаю, никто и не ставил перед собой такую задачу. Эта версия Queen тоже интересна; мне, во всяком случае, повторюсь, нравится, -- что бы там про них не говорили. Людям хочется выступать, у них это неплохо получается, -- почему нет, в конце концов?

[Camusov]

...И по современной Queen. Знаете, честно сказать, то, что делают Роджер и Брайан мне нравится. Моё личное мнение, конечно; но я не вижу, за что их надо критиковать. Конечно, Фредди Меркьюри заменить невозможно; но ведь, насколько я знаю, никто и не ставил перед собой такую задачу. Эта версия Queen тоже интересна; мне, во всяком случае, повторюсь, нравится, -- что бы там про них не говорили. Людям хочется выступать, у них это неплохо получается, -- почему нет, в конце концов?
аааа! боты ахуели! :crazy: :crazy: :crazy:

[Dizz]

аааа! боты ахуели! :crazy: :crazy: :crazy:

не буду зачищать) осатвлю для прикола)

[insecure]

LeonPJ, а в чем бизнес? Или Dizz ссылки на порносайты или продажу виагры потёр? :sly:

[Henarcho]

Спасибо, за качественный перевод!!

[B-Flower]

.....
Запись началась в середине октября в студии-доме “Outside” возле Рединга, в 40 милях к западу от Лондона, в старинном замке, который когда-то принадлежал епископу Рединга или что-то в этом духе. Вы можете его увидеть в клипе Моррисси на песню “Ouija Board”. Рядом с замком, в перестроенном амбаре и находилась студия, оборудованная по последнему слову техники на то время, весьма впечатляющая и очень дорогая – около двух тысяч фунтов в день. На интерьер студии можно посмотреть в снятой несколько лет назад специальной программе с Эриком Клэптоном. Мы собирались записываться на 2-х дюймовую пленку и 48 дорожек, которые представляли собой две 24-х дорожечные машины, синхронизированные вместе. Там стоял рояль “Bosendorfer”, и я довольно часто его использовал, в тот числе на “Homesick” и “Prayers For Rain” (об этом я расскажу позднее). Гостиная была огромная, с множеством деревянных балок, достаточно большая для репетиций, и в то же время достаточно уютная, чтобы не производить пугающего впечатления.

Тогда почти у всех в группе были машины 4x4: у меня – джип “Wrangler”, у Бориса и Пола – “Лендроверы”, а у Роберта – “Лада”. Борис, Пол и я встретились у Бориса дома и оттуда поехали караваном в Рединг; у нас даже имелись рации, и мы могли переговариваться друг другом. Большие игрушки для больших мальчиков. Гонки по пересеченной местности мы так и не устроили, но я уверен, что победа осталась бы за мной, хе-хе. Единственная машина, которой довелось поездить по бездорожью – это наш новый фургон; первоначально он был жуткого синего цвета, но мы настояли, чтобы его перекрасили в черный и установили мощную звуковую систему – гордость и радость Бруно. Фургон дожил до конца 90-х – и к тому времени практически в буквальном смысле развалился на части. Он «засветился» на видеосборнике, где показаны съемки клипа “Pictures of You” в Шотландии.

Запись альбома началась не очень удачно – обогреватель в комнате Роберта загорелся, и все ее содержимое превратилось в пепел, включая тексты песен. Перри, на тот момент личный помощник Роберта, предпринял героическую попытку их спасти, но, увы – они пропали. Роберт открыл окно, так как ему всегда жарко, и он любит свежий воздух; одна из уборщиц зашла в его комнату и, решив, что там слишком холодно, включила обогреватель! Мы были в столовой, и кто-то из нас почувствовал запах дыма…. К счастью, сам дом не сгорел – он был очень старый и сделан целиком из дерева. Так что у Роберта остались лишь воспоминания о текстах. Я никогда не спрашивал, использовал ли он изначальные идеи или написал все тексты заново; думаю, на его месте я был бы безутешен.

Что ж, в мире the Cure существует довольно интересная традиция переписывать историю, все мы периодически становились её жертвами, но эта легендарная история об утраченных текстах песен, забавная сама по себе и ставшая известным мифом – по всей видимости, выдумка! Два источника сказали мне, что кожаный портфель с текстами песен и фотографиями уцелел вместе с большинством вещей. Ничего не пропало! Верьте, чему хотите – я там был, но сих пор не знаю, что случилось на самом деле. Вероятно, с годами правда где-то потерялась….

Очередные подробности всплыли во время радио-интервью с Робертом в 1990 году. По его словам, вся группа сформировала цепь с полотенцами, чтобы войти в охваченную пламенем комнату, и тексты песен действительно спасли, но при этом выгорело целое крыло дома. Кажется, на самом деле туда удалось пробраться Дэйву Аллену, который и забрал портфель с текстами; к концу сессий пострадавшую комнату заново отделали, и всё. А я-то думал, тексты песен накрылись медным тазом!

to be continued....

Примечание переводчика: кисанька Рождер как-то забыл, что "если есть выбор между правдой и легендой - транслируй легенду" (с) Тони Уилсон :sly: ;)

[dus13th]

Спасибо! С праздником! :inlove:

[B-Flower]

Спасибо! С праздником! :inlove:
Спасибо, Дюс!

Небольшое продолжение:
Первые дни ушли на запись барабанных партий – в те дни это было обычной практикой; альбом вновь продюсировал Дэйв Аллен, и я сразу же проникся к нему симпатией. Дэйв – забавный, умный человек с потрясающим слухом, и что очень важно – он не плясал под дудку Роберта, и всегда отстаивал свое мнение. Между Робертом и Дэйвом сложились хорошие, здоровые, продуктивные отношения. Инженером был парень по имени Ричард, мы прозвали его Трики, в честь персонажа из комиксов Трики Дики (Tricky Dicky). Тогда у всех в мире the Cure имелись прозвища, кроме меня – и мне, в конечном счете, пришлось его придумать во время записи “Wild Mood Swings”, и оно ко мне прочно приклеилось. Бориса звали Графом, потому что все утверждали, что ему триста лет; Перри был Тэдди, не знаю, почему; Саймон и Роберт называли друг друга «Баб» (Bub); Бруно превратился в Билли Бонго, и т.д.; Полу досталось прозвище Поззл… или Поз? Не помню.

Я установил почти все свои клавишные в гостиной, а все остальные клавишные были в диспетчерской. В отличие от других инструментов, они подключаются к пульту напрямую, поэтому для записи не нужно запираться в отдельной комнате, что одновременно и хорошо, и плохо: это означает, что взаимодействовать с продюсером и Робертом гораздо проще, но при этом в диспетчерской постоянно проходят вечеринки, и вы вынуждены мириться с тем, что вокруг все смеются, шутят и натыкаются на вас, в то время как вы пытаетесь играть. Также все думают, что лучше знают, как играть ваши партии, так что они становятся «общественными». У нас была довольно большая коллекция клавишных, включая ультрасовременный Emulator 3, купленный Лолом. Мне кажется, что это Тэдди и Саймон решили, что будет прикольно поменять в нем напряжение; они думали, что когда Лол включит его, случится короткое замыкание, и мы посмеемся от души. К несчастью, в результате полностью сгорел блок питания, и ремонт E3 обошелся в немаленькую сумму.

По-моему, всем известно, как [мы] обращались с Лолом тогда – просто отвратительно. Я тоже не без греха, но с другой стороны, он сам словно напрашивался на такое отношение – был практически всегда пьян, а когда он пытался остаться трезвым, мы делали всё возможное, чтобы он опять напился. На альбоме он играл мало, и я думаю, некоторые из партий Лола мне пришлось сыграть заново, пока он отсутствовал. Ужасно и грустно, то, как он становился нашей жертвой, но в то время это казалось забавным. Или нет? Обычно он был так пьян после ужина, что сразу же ложился спать, и просыпался около двух часов утра, вваливался в студию и говорил, что все звучит дерьмово. Потом он решал, что голоден, шёл на кухню и готовил себе что-нибудь; мы прикладывали всевозможные усилия, чтобы испортить его еду…. К счастью, сейчас Лол здоров и счастлив, не пьет, и я надеюсь, что он нас простил за всё….

Обычно наш день начинался в 3 – 4 часа пополудни; в Англии стояла поздняя осень – а осенью темнеет около 4 – 4:30, поэтому солнца мы практически не видели. У меня имелся велосипед, и я гонял на нем по лесу после завтрака – и это было моим единственным временем вне студии. Мы работали с 4 часов до ужина в 8, и он тянулся бесконечно, это был целый ритуал с большим количеством алкоголя, бесчисленными рассказами и смехом. Я считал его лишь бесполезной тратой времени, но это была одна из устоявшихся традиций the Cure. Затем мы возвращались в студию до 4-х или 5-ти утра. В первые несколько недель мы занимались ритм-треками – басом и ударными, – и я параллельно играл в диспетчерской на клавишах, нечто вроде партий-ориентиров, чтобы Борис и Саймон представляли, что им нужно делать. Мы уже знали вес песни очень хорошо, так как у нас были и демо, и предварительные наброски. Все игралось под метроном, так что темп оставался одним и тем же. Не то, что Борис в этом нуждался, но, наверное, в этом была какая-то польза. Одну только вещь я до сих пор не понимаю – зачем Дэйв заменил «бочку» сэмплом. Это был сэмпл одной из тарелок Бориса, один и тот же на всей записи. Оглядываясь назад, это кажется настоящей клиникой, и я думаю, некоторым образом в этом виновата доступность технологии – когда ты делаешь что-то не потому, что это необходимо, а просто потому, что ты это можешь. Дэйв собирался написать дополнение к моим воспоминаниям, но, к сожалению, он очень занят; тем не менее, когда я спросил его про «бочку», он ответил «это было не так-то просто». Ха-ха, я и сейчас не имею понятия, как и почему это было сделано.

to be continued.....

[B-Flower]

Как только дорожки баса и ударных были готовы, мы начали добавлять клавиши и гитары, постоянно споря, кто будет записываться первым – ведь всегда приятно, когда твой аккомпанемент состоит не только из баса и барабанов. Как я уже сказал, большинство клавишных партий были сыграны в диспетчерской, и именно там я придумал большинство звуков. Характерная особенность звучания альбома – многослойные струнные и комбинации из трех, иногда четырех, инструментов. Мы использовали множество сэмплов, и большинство из них были настоящими, а не синтезированными. В гостиной я играл только в тех случаях, когда нам был нужен рояль, поэтому для меня это было что-то особенное. Мы решили, что соло на пианино для “Prayers for Rain”, идущее через всю песню – это здорово, но нужно добавить некую «изюминку», поэтому я играл под аккомпанемент, запущенный задом наперед, чтобы это было менее музыкально. При воспроизведении пленки на магнитофоне правильным образом партия пианино звучала наоборот и производила невероятное впечатление. Все это было очень странно – дело было после ужина, и я пропустил несколько стаканчиков, поэтому иметь дело с воспроизводимой в обратном порядке пленкой в наушниках было весьма сложно. Группа, в особенности Роберт, сражались с этикой пост-панка, когда вы не должны быть хорошим музыкантом, и не в чести виртуозность и тонкое понимание музыки, но группа дошла до такой точки развития, когда эти элементы, пусть и минимально, но необходимы. Я вышел из совершенно иной музыкальной среды, где требовалось умение владеть инструментом и музыкальность, но, тем не менее, я многому научился у Роберта, и некоторые из этих уроков актуальны до сих пор.

Недавно я вспомнил, что когда мы начали работу над пластинкой, возникла идея, что мы будем играть песни «живьем» в студии каждый вечер и делать параллельные записи – разработанные мультитрековые версии и «живые» ночные варианты. Мне кажется, эту идею забросили очень быстро, но я не знаю, почему и что произошло с теми записями. Вероятно, мы все были слишком пьяны, я припоминаю, что они звучали довольно грубо.

Часто под утро Борис просил, чтобы мы послушали то, что получилось на «БОЛЬШИХ КОЛОНКАХ», и мы сидели и слушали, очень громко. Это было невероятно – слушать песни на том этапе, и мне кажется, именно тогда мы начали испытывать азарт и прикидывать, как они будут звучать на концертах, но тогда гастрольных планов у нас не было.

Когда Борис закончил с барабанами, мы принялись играть в настольный теннис и добились определенных успехов, мы даже купили большущие ракетки со слоем поролона в дюйм толщиной. Когда запись альбома подошла к концу, мы устроили крупный турнир, где участники играли парами, со своими женами или подругами. Стив Сазерленд, близкий друг группы в то время, играл в паре с женой, и как до безумия азартный человек, очень рассердился на неё, когда они проиграли! Когда мы поехали в Нью-Йорк, откуда стартовал тур, Борис и я играли в настольный теннис каждый день на корабле «QE2», на котором мы пересекали океан.

Мы работали 6 дней в неделю, с выходным только в воскресенье; иногда мы отправлялись в Рединг и бродили по магазинам, приобретая всякий хлам, который нам абсолютно не был нужен. Так же мы играли во множество компьютерных игр; в студии есть много моментов, когда приходится ждать и совсем нечем заняться, поэтому игрушки могут вызвать привыкание. Была одна такая комическая торговая игра, где вы зарабатывали деньги и покупали разные штуки для своих кораблей, вроде автоматических доков, защитных экранов и оружия. Сейчас я не помню, как она называлась (Elite), но в конце концов ее изгнали из диспетчерской, потому что она отвлекала всех от дела, особенно когда Дэйв стал проводить за ней столько же времени, сколько и мы, хе-хе….

Еще одно развлечение состояло в том, чтобы рисовать на новейшем компьютере, который мы заставили Лола купить, его оскорбительные портреты и потом вешать их на стены…. Сколько нам было лет?

Еще я помню – но не знаю, насколько это известно – что Тим Бёртон просил Роберта, чтобы the Cure написали саундтрек к [фильму] «Эдвард-Руки-Ножницы», и листочки со сценарием были раскиданы по всей студии. Не знаю, почему мы этого не сделали, и что случилось – не думаю, что мы были в курсе, кто такой Бёртон.

TO BE CONTINUED...